ГОЛЕМ
Шестая глава "Змеев". Начало документа "Ирашек.doc"

Шестая глава "Змеев". Начало документа "Ирашек.doc"

Метки: |

Ранняя осень собирала в долине вблизи Карлских гор обильный урожай. Виноградная лоза наливала соком ягоды, которые истолкут в точиле, чтобы приготовить вино для храмового праздника. Овцы после целого лета стали жирные, нагуляли богатую шерсть, из которой здешние мастера сделают видлувки – валяные кафтаны, знаменитые на всю Савирию.

Почему же люди все дела побросали, понапрасну тратят золотые осенние дни? С чего вдруг такое шествие протянулось к горам? Не на разбой ли собрались парни в шапках, надвинутых на суровые брови, с топориками за поясами, расшитыми красным и чёрным шёлком?

И то сказать, пошалил, пошалил по Карлским горам разбойник Грайнога, который собрал сейчас своих прежних дружков в грозное воинство! Не раз на пустынной дороге требовал с торговца, который поскупился нанять охрану для своего товара: «Или Богу душу – или нам гроши!» А после в кабаке мог пропить-прогулять награбленное дочиста: что неправедно приходит, неведомо как и уходит.

Только ведь остепенился Грайнога! Бросил ремесло большой дороги, вспомнил, что крестьянин он. Честным образом нанялся к одному хозяину в работники. И невеста в соседней деревне нашлась – статная, румяная Катря. Грайнога и дом начал строить на окраине деревни, надеялся осенью сыграть свадьбу. Чего бы, казалось, не жить!

Да, видно, рядом со счастьем всегда ходит несчастье. Вчера вот обещал Катре прийти поплясать с ней возле гумна, где парни с девками пляшут, да задержался. Честно сказать, выпил крепко со старым другом и постеснялся идти к невесте в таком виде. А сегодня пришёл – и вот, на тебе: Катри нет! Куда запропастилась?

- Ой, беда, Грайнога! – запричитали ему навстречу. - Похитил её Приди Гром.

- Кто-кто? – переспросил Грайнога, потому что страшное имя все выговаривали лишь шёпотом. – Какой гром? Откуда он придёт?

- Да нет! Не гром, а Приди Гром!

О Приди Громе вам в Карлских горах каждый расскажет. Большой убыток наносит он крестьянам, воруя овец, а то и коров. Давно бы поймали его и убили. Да вот беда, не так-то легко убить того, кто умеет летать! А вдобавок сильный он, как десять молодцов, а из пасти огонь пышет, а глаза крепкий сон наводят. Вот и Катрю он сперва усыпил, а потом утащил.

Разбойник Грайнога и раньше такое слыхал. Только думал, сказки это, бабьи выдумки. Но если полдеревни твердит, что собственными глазами видели, как чудище уносило в небо Катрю, поневоле призадумаешься.

Недолго думал Грайнога. Собрал он на подмогу свою прежнюю дружину. Кто-то, подобно ему, бросил прежний промысел, кто-то отсиживался в укромном месте, опасаясь, что схватят и казнят. Но ни один не отказался пойти вместе со старым товарищем в Карлские горы.

В проводники взяли пастушонка по имени Ирашек. Вот уж кто горы знает, как свои пять пальцев!

- Как ты думаешь, пастух, где мог укрыться Приди Гром?

- Далеко улететь с Катрей он не мог, - задумался Ирашек. – Ведь и ястреб жирную курицу недалеко утаскивает. А самое близкое – та гора, где двойной вход в пещеру будто чёрными глазами глядит. Обыщем сперва её. Если ничего не найдём, за другие примемся.

- Знаю ту гору, - почесал в затылке Грайнога. – Только как нам туда забраться?

- Со мной – запросто. В прошлом году потерялась у меня ярочка, так я туда поднимался.

- И шею не свернул?

- А там сзади тропинка, а дальше – каменный мосток до входа в пещеру. Вы, главное, за мной держитесь, я проведу. Да, и огня прихватить не забудьте. Понадобятся факелы.

Вот ведь какой предусмотрительный! Только-только десять исполнилось, а самый смышлёный парнишка во всей деревне. Учиться бы такому… Да вот горе: когда Ирашек ещё лежал в колыбели, отец его отправился в лес за дровами, и там загрызла его стая голодных волков. А матери дай боже прокормить себя с сыном, о школе и думать не приходится.

Оттого и пришлось Ирашеку нынешним летом наниматься к деревне в пастухи. Мать отговаривала, да он настоял. Кто ещё заработает, как не единственный мужчина в семье? Жить-то надо…

Как Ирашек сказал, так и получилось. Поднявшись на час пути от долины, нашли каменную тропу, состоявшую как бы из ступенек, стёртых временем. Ступеньки неровные, разной длины: не всякий взрослый отважится ступить на это самоубийство. Но для Ирашека тропа та была всё равно, что садовая дорожка. И шагая за ним след в след, широкоплечие мощные разбойники одолели подъём.

Не видя перед собой ничего, кроме узкой спины Ирашека, на которой под белой, с вышитыми оплечьями, рубашкой двигались лопатки, и камней, обрамлённых неровной бахромой желтеющей травы, Грайнога и верил, и не верил в цель своего похода. Может, попросту обиделась на него Катря за то, что не пришёл, и сбежала с первым встречным? А вдруг не с первым встречным, а с одним из прежних ухажёров? Что делать, если он застанет её с ним? Голову топориком с плеч обоим – и снова в разбойники? Эх, видно, не суждена ему степенная домовитая жизнь!

Однако чем круче забирала тропа, чем чаще приходилось перепрыгивать с уступа на уступ, чем гулче ухало сердце, когда скользила нога – тем меньше терзала ревность. Тем сильнее верилось в страшные сказки…

В той местности Карлских гор, о которой у нас речь, пещеры – точно залы в господском доме. Раньше там добывали камень и соль; но ещё до каменоломен, поговаривают, оттуда открывался вход в целый город, скрытый внутри, под горами. Кто жил в этом городе: огромные черви, колдуны, неведомый подземный народ? И хотя над этими россказнями Грайнога раньше смеялся, но едва дохнула на него пещера, как сразу поверилось. Даже не голова поверила – ноги: застыли на месте, проклятые, и что ты будешь делать - не идут!

- Свет! – хрипло приказал Грайнога своим разбойникам.

Стоило зажечь факелы, пещера уменьшилась, обозначились своды, низкие и широкие. Камень как камень, пещера как пещера. Ничего особенного.

- Помедленнее идите, - остановил их Ирашек. – Я уголь захватил – на стенах кресты рисовать.

- Зачем?

- А чтоб не заблудиться.

Разумное всё же дитя!

Факелы догорели на треть, а пальцы у Ирашека изрядно почернели, когда в одной из дальних пещер – совсем круглой, с наполовину пересохшим озерцом – нашли Катрю. В корсетке и переднике с лентами, наряженная для танцев, лежала она на боку, подогнув ноги, и, точно дома на мягонькой постельке, посапывала. Даже при свете факелов было видно, что лицо у неё разрумянилось, а под веками бегают глаза.

И кто-то смутный, угловатый склонился над ней, держа за руку…

Грайнога шагнул к нему, покрепче сжав рукоять топорика. И – отступил, когда в лицо ему фыркнула волна воздуха. Этот, смутный, точно огромная птица или бабочка, взмыл под потолок пещеры! По стенам метнулась тень. Но не так высока была пещера, чтобы укрыться от разбойников, которые перекрыли входы и выходы. Топорик, пущенный меткой рукой, сбил врага наземь. И тот не сразу поднялся, обернувшись… человеком. Человеком ли?

Только тут Грайнога разглядел того, на кого пошёл войной. И страшно… нет, не испугался. Удивился.

Враг был не так чтобы очень высок: даже в шапке едва доставал Грайноге до уха. Когда же стянул шапку, оказалось, что волосы мало отличаются от неё: такие же чёрные, тугие и вьющиеся. С лица – нечем похаять, красавчик. Хоть и смугл изрядно, и брови будто бы слишком высоко забрались на лоб, а есть, есть в нём то, от чего девки млеют!

Ревность снова всколыхнулась в Грайноге, заставила сжать кулаки. Противник отступил, одной рукой держась за бок, ушибленный топорищем, другой боязливо придерживая у шеи плащ. Плащ блестящий, из дорогой ткани, а под ним – какое-то тряпьё, ношеное-переношеное, год не стираное. На ногах – лапти не лапти, сапоги не сапоги, а что-то вроде постолов, чешуйчатых, как змеиная кожа, притянутых верёвками к голеням. И сам враг – худющий, как обглоданная рыбина. Одно слово – мозгляк!

Мозгляк-то мозгляк, но – гибкость и быстрота… Подстерегающие движения головы… Аспид-змея тоже худая и меньше человека, а укусит – не обрадуешься!

- Не стану я тебя бить, - разжал кулаки Грайнога. – Скажи только: как ты летаешь?

Противник замотал головой, поднеся ладонь ко рту.

- Немым прикидываешься? Не верю! Отвечай!

Приди Гром горестным жестом закрыл лицо шапкой. Так дети «прячутся»: вроде если они не видят, то и их не видно.

- Что это? – наступал Грайнога. – Чародейство? Или какой-то фокус?

- Оставь его!

Грайнога обернулся. Мимо расступившихся разбойников к нему шёл величественный старик очень высокого роста. Белая борода и седые кудри закрывали лицо, а на том маленьком клочке, что оставался свободен, клубком свивались морщины. Глаза прятались в таких глубоких складках, что непонятно было, какого они цвета. Но взгляд их пристальный – чувствовался. Он стоял облаком впереди головы, и разбойники задрожали, когда оказались внутри страшного этого взгляда.

Побеждённый враг тоже смотрел на старца – почти так же, как минуту назад смотрел на Грайногу… Нет, не так же! Если на Грайногу и других разбойников он смотрел, как дикий зверь, ища способов напасть или улизнуть, то на старца – по-человечески и с нескрываемым испугом. Последний раз такой взгляд Грайнога видал у покойного Яреша, когда к нему подошли жандармы и попросили прикурить.

- Не тронь его, - сказал старик и покровительственно возложил тяжёлую длань на плечо Приди Грому, который смиренно вытянул руки по швам и опустил глаза. – За его жизнь я дам выкуп, какой только пожелаешь.

В присутствии этого нового и, вероятно, более сильного чародея Грайноге и самому уже становилось крепко не по себе.

- Ну, если будет на то ваша воля… В долине от него одно беспокойство. Прежде чем девок воровать стал, сколько он домашнего скота утащил! Заплатите, чего полагается.

- Драгоценными камнями возьмёшь? Или открыть для вас клады в горах?

- Это как вашей милости угодно. А ещё хотим знать, - расхрабрился Грайнога, - на чём это он летает?

Старец не то, чтобы нахмурился, но все его седые кудри на лбу двинулись вперёд.

- А вот этого он вам не скажет!

Обвёл собравшихся заледеневшим взглядом и утвердил:

- Ибо это – явление природы! Ну чего, берёте клады или как?

- Берём. – Грайнога решил удовольствоваться тем, что дают, не запрашивая лишнего. – И ещё: пусть он нам не мстит.

- Носа больше не покажет в вашу деревню. За этим я прослежу, - пообещал старец, плотнее стискивая ладонь на плече Приди Грома, который поморщился от великанского нажатия.

Хоть и до смерти любопытно было Грайноге и его разбойникам, кто это такие и что их связывает, клады тоже терять не хотелось. От чего, спрашивается, крестьянам пользы больше: от клада – или от смерти Приди Грома? Какое тут может быть сравнение!

А потому Грайнога смирился с тем, что загадка так и останется неразгаданной. Главное, Катря наконец-то вскочила на ноги, свеженькая и голосистая, как всегда. А едва Катря начинает тараторить своё, забывается всё остальное…

Но был ещё один участник происшествия, о котором все забыли: слишком он был мал. Ирашек и не лез вперёд: не хотел мешаться под ногами у настоящих силачей. Но силачи повели себя, по его мнению, не так, как надо. Ирашек был мальчиком и не мог смириться с тем, что есть тайны, которые навсегда останутся тайнами.

Привыкший отличать ядовитую траву от полезной по мельчайшим различиям в листьях и стебле, пастушонок воспитал в себе наблюдательность. Единственный из всех, он обратил внимание на руки Приди Грома и старика, пришедшего ему на помощь. А руки действительно были необычные! Мизинец располагался на одном уровне с большим пальцем, тогда как три средних, одинаковой длины, выдавались над ними.

Десятилетний мальчик – совсем не то, что взрослый. То, что человек способен летать, казалось ему интересным, но не нарушающим естественного порядка вещей: в сказках ещё не то случается! Но вот руки – это что-то совершенно несказочное. Кто же они такие – эти двое с одинаковыми, непохожими на человеческие руками? Надо разгадать!

Поэтому, когда чародеи, потолковав с разбойниками о местах, где надлежит искать клады, двинулись по запутанным пещерным переходам, Ирашек, прячась, устремился за ними. Это было нелегко, потому что они, похоже, видели в темноте. А ему приходилось следовать за едва слышным шелестом, который исходил от этих двоих. Порой шелест усиливался, будто они разговаривали на каком-то своём, колдовском, еле слышном для человеческого уха языке. Порой Ирашеку казалось, что его обнаружили, и он замирал на несколько минут, а потом пугался, что колдуны далеко ушли вперёд, он не услышит их больше и погибнет тут без возврата.

Но вот наконец вдали засинел округло вырезанный кусок предрассветного неба. Там эти двое согласно расправили свои плащи и – полетели.

Если бы они устремились в небо, тут бы их только и видели! К счастью для всех, кто любит, чтобы загадки имели разгадки, чародеи приземлились – чёрными точками - на соседний склон.

Ирашек приметил это место…

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)