ГОЛЕМ

Выживут только любовники (Only Lovers Left Alive), 2013

Метки:

Этот фильм Джармуша вызвал много негативных откликов. «Фу, какое занудство!» - недовольны любители вампиров. «Фу, вампиры!» - кривятся поклонники элитарного кино. Зерно истины есть в том, что те и другие вправе почувствовать себя разочарованными: штампы вампирские и штампы высоколобые навязчиво лезут в глаза. Но разве можно обойтись без штампов, если речь идёт о культуре?

По существу, фильм – о ситуации, в которой оказалась развитая часть западного человечества. Вампиры в нём – творцы старой сложной утончённой культуры, потребители культуры, жертвы культуры, которая копилась и копилась на протяжении веков, бесконечно совершенствуясь. Этот процесс и упоителен, и изнурителен, и, в общем, всё бы ничего, если бы не противоречие между искусством и культурой. Искусство – это нечто подвижное, развивающееся, становящееся; отверждаясь, приобретая законченные черты, оно становится культурой, складируется в музеях, превращается в тяжкий груз. Можно ли создавать искусство, будучи погребёнными под слоями черновиков, антикварных книг, раритетных музыкальных инструментов? Можно ли любить, когда биография любящих запечатлена на длинной ленте картин, гравюр, дагерротипов, фотографий? Груз давит, но при этом настолько мил, что с ним невозможно расстаться. Да и расстанешься – с чем останешься? Кровь уже не горяча: она – донорская, побывавшая в стеклянной таре, прежде чем влиться в старые холодные вены; сосать её из человеческого тела – признак отсталости, дремучее средневековье. Гигажизнь, метажизнь главных героев, Адама и Евы (имена - безвкусица, соглашусь, но уместная), похожа на призрачный Детройт, виды которого служат не только фоном, но и метафорой. Хорошие, цивилизованные, идущие в ногу со временем вампиры не умирают – но насколько они живы?

Понадобится вторжение безмозглой и бесцеремонной сестры главной героини, чтобы разрушить выморочный интеллектуальный рай. Совместно пройдя через уничтожение трупа и голод по крови, Адам и Ева возвращаются к простым радостям удовлетворения вампирских инстинктов. Жаркий Танжер, красивая певица в баре, целующаяся парочка – и вы удивитесь, с какой скоростью весь слой изысканности слетает, чтобы вновь отросли клыки! Какая вроде бы банальность – вампирские клыки во весь объектив… Ну так что же? Нет ничего банальнее утоления голода через насилие. И той горячей крови, которая питает плоть искусства и любви.

Запоминаются главным образом женщины. И Тильда Суинтон, которая в роли Евы выглядит мумифицированной и сдержанно-андрогинной – ровно настолько, чтобы зритель поверил и в её утончённость, и в её антикварность. И Миа Васиковски, создавшая узнаваемый образ вампирши-сестрички-оторвы – каждый, наверное, сталкивался с таким типажом девочки-цветочка, вламывающейся со всей дури в чужие квартиры и чужие жизни. И Ясмин Хамдан - певица из Танжера, звенящий браслетами зов плоти. Рядом с ними Том Хиддлстон – Адам - смотрится бледно. Зато колоритен Джон Хёрт - Кристофер Марло, бомжеватый старикан, который тащит сквозь столетия свою гениальность, как мешок с бродяжьими пожитками… В фильме есть и депрессия, и постмодернистическая (куда ж без неё, родимой?) ирония, и музыка, тронувшая, по отзывам, даже тех, кто отчаянно засыпал на просмотре. Вот динамичности действия здесь точно нет, на неё лучше не настраиваться. Вампиры – существа древние, спешить им некуда. И Джармушу – тоже.

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)