ГОЛЕМ
Лилии

Лилии

Адам МИЦКЕВИЧ

ЛИЛИИ

(из народной песни)

Беда стряслась нежданно -

Убила пани пана,

В лесной зарыла чаще

Над речкою журчащей,

Сажала клубни лилий

И пела на могиле:

"Растите так высоко,

Как пан зарыт глубоко,

Как он зарыт глубоко,

Так вам расти высоко".

Вся в брызгах крови алой

Мужеубийца встала,

Бежит, по рощам рыщет,

По склонам и по долам.

Стемнело. Ветер свищет

Во мраке невеселом.

Прокаркал ворон в ухо,

Заухал филин глухо.

Избушка на поляне,

Ручей и старый бук.

К избушке мчится пани,

Стучится в дверь - тук-тук!

"Кто там?" - И на пороге

Отшельник с ночником.

Она, крича в тревоге,

Как дух, ворвалась в дом.

Лицо бело, как иней,

Безумный взор горит,

Рот искривился синий,

Хохочет: "Муж! Убит!"

"Постой, Господь с тобою.

Что бродишь дотемна

Ненастною порою

В глухом лесу одна?"

"Мой замок за кудрявым

Леском, у синих вод.

На Киев с Болеславом

Ушел мой муж в поход.

И нет о нем ни слова.

Проходит год, года.

Стезя добра сурова,

А я ведь молода.

Был грех - пришла тревога:

Что станется со мной?

Король карает строго.

Ах, едет муж домой!

Узнает муж немного!

Вот кровь! гляди! вот нож!

А мужа нет... Ну что ж,

Старик, я все сказала,

Сними же грех с души,

Тоску души усталой

Молитвой заглуши.

Приму я муки ада,

На казнь пойду за грех,

Одно мне только надо -

Позор мой скрыть от всех".

Ответил схимник старый:

"Тебя не совесть жжет,

Страшишься только кары?

Не бойся - все сойдет,

Будь весела, беспечна,

Жить этой тайне вечно,

Так, знать, судил нам Бог,

Смолчишь - и все в секрете.

Муж рассказать бы мог,

Да нет его на свете".

Обрадовалась пани,

За дверь - и на поляне,

Домой во мраке ночи

Помчалась что есть мочи.

Навстречу дети: "Мама! -

Твердят они упрямо, -

Послушай, где отец?"

"Мертвец? Где? Ах, отец? -

И молвит наконец: -

Отец ваш там у бора.

Домой придет он скоро".

Прождали вечер дети,

Ждут и второй, и третий,

Неделю погрустили

И наконец забыли.

Но пани не забыла,

Все время в мыслях грех

И комом в горле смех,

А сердцу все постыло.

Все ночи до утра

Ей не сомкнуть ресницы:

Кто там к дверям светлицы

Приходит со двора?

И слышно на рассвете:

"Я здесь! Я с вами, дети".

Вновь утро. Вновь уныло

И снова в мыслях грех,

И комом в горле смех,

А сердцу все постыло.

"Что это? Стук копыт?

Эй, Ганка, - за ворота!

Я слышу, мост гудит.

Неужто едет кто-то?

Взгляни, кто скачет там?

Быть может, гости к нам?"

"Да, вижу их на склоне,

Хотя в тумане даль,

Ржут вороные кони,

Сверкает сабель сталь.

Да, едут! Как нежданно!

Ах, это братья пана?"

"Привет! Мы снова вместе!

Встречай нас честь по чести!

Где брат наш?" - "Брата нет.

Покинул этот свет".

"Давно ли?" - "Год уж минул,

Как он в сраженье сгинул".

"Не верь! Все это бред!

Войны в помине нет.

Он жив, забудь же горе,

Увидишь мужа вскоре".

Как пани побледнела,

На миг обмякло тело,

В глазах застыл испуг,

Смятенье и тревога.

"Где мертвый?.. Где супруг?"

Пришла в себя немного;

Приняв пристойный вид,

Она гостям твердит:

"Где муж мой? где мой милый?

Так жду - нет больше силы!"

"Он с нами был вначале,

Но поспешил тотчас

Твои унять печали,

Достойно встретить нас.

Он будет завтра дома.

Пошел кружным путем,

Дорогой незнакомой.

Немного подождем,

На поиски пошлем.

Он будет завтра дома".

Послали челядь в лес,

Все тщетно - брат исчез.

День ждали, не дождались,

В слезах домой собрались.

Но пани у порога:

"Родные, хоть немного

Прошу вас обождать.

В дороге что за счастье -

Осеннее ненастье?

Глядите - дождь опять".

Ждут, ждут - не видно брата,

Промчалась без возврата

Зима. Все жду и ждут:

Придет весной, быть может?

А брата черви гложут,

Цветы над ним растут,

Так выросли высоко,

Как он лежит глубоко.

Ждут братья, и домой

Не тянет их весной.

Хозяйство тут завидно,

Хозяйка миловидна.

Пора бы в путь собраться,

Нет, ждут, как прежде, братца,

Прошла весна, и к лету

О нем помину нету.

Хозяйство тут завидно,

Хозяйка миловидна,

Вдвоем тут загостились,

Вдвоем в нее влюбились.

Надежды не помогут,

Сомнений не избыть,

Вдвоем с ней жить не могут,

А без нее - не жить!

Чтоб все решить по чести,

Идут к невестке вместе.

"Хотим промолвить слово,

Не будь же к нам сурова.

Уже почти что год

Мы брата ждем напрасно,

Ты молода, прекрасна,

Но молодость пройдет,

Пусть нелегка утрата,

Возьми за брата - брата".

Они умолкли оба,

Их стала ревность жечь,

В глазах сверкнула злоба,

Бессвязной стала речь,

В сердцах вражда до гроба,

Рука сжимает меч.

Невестка, видя это,

Не в силах дать ответа

И просит обождать.

Она бежит опять

Туда, где на поляне

Ручей и старый бук.

К избушке мчится пани,

Стучится в дверь - тук-тук!

И старику с начала

Всю правду рассказала.

Как быть, скажи, отец?

Объяла братьев злоба:

Они милы мне оба;

Так с кем же - под венец?

Есть дети, есть достаток,

Есть деревень с десяток,

Хотя живется хуже,

Чем я жила при муже.

Мне счастья Бог не судит,

Замужества не будет.

Чуть ночь - опять кошмары:

Едва сомкну ресницы,

Трах! - настежь дверь светлицы,

Вскочу - и ухо слышит,

Как он идет, как дышит,

Мне слышен шаг, отец,

Я вижу - он... мертвец!

Склонился к изголовью

С ножом, залитым кровью,

Из пасти искры сыплет,

Меня терзает, щиплет.

Ах, что это за страх!

Не жить мне в тех стенах,

Мне счастья Бог не судит,

Замужества не будет!"

Сказал ей схимник старый:

"Злодейства нет без кары,

Но, слыша покаянье,

Смягчает Бог страданье.

Такое знаю слово -

Чудотворящий знак:

Захочешь - муж твой снова

Вернется в мир. Ну, как?

"Воскреснет? Боже правый!

Нет! только не сейчас!

Навеки нож кровавый

Разъединяет нас.

Пусть я достойна кары,

Снесу любые кары,

Но только б не кошмары.

Все брошу - дом, веселье -

И в монастырской келье

От всех укроюсь глаз.

Но это!.. Боже правый!

Нет, только не сейчас!

Навеки нож кровавый

Разъединяет нас!"

Вздохнул старик в печали,

Лишь слезы замерцали,

И заслонил старик

Ладонью скорбный лик.

"Ступай, венчайся в храме,

Мертвец навеки в яме.

Себя ты не тревожь,

Он канул в мрак унылый,

Не выйдет из могилы,

Пока не позовешь".

"Но как мне быть, отец?

Но с кем же - под венец?"

"Вернейшая дорога -

Отдаться воле Бога.

Чуть свет, с росою ранней,

Пусть братья на поляне

Цветов нарвут и вместе

Сплетут венки невесте,

На них оставят метку -

Тесемку или ветку,

Пусть в алтаре положат,

И тут Господь поможет:

Чей ты венок возьмешь,

С тем под венец пойдешь".

Обрадовалась пани:

Скорее - под венец!

Не страшен ей мертвец,

Все решено заране:

Во сне ли, наяву -

Его не призову!

Повеселела пани,

За дверь - и на поляне,

Домой во мраке ночи

Помчалась что есть мочи.

Мелькает лес, поляны,

Захватывает дух,

И ловит чуткий слух

Какой-то шепот странный.

Кто это там, незваный?

Ночная шепчет глушь:

"Я муж твой! Слышишь? Муж!"

Чу! Снова шепот странный.

Бегом! Все как во сне,

Мурашки по спине,

Как страшен мрак бездонный.

Кто это? В чаще стоны.

И снова шепчет глушь:

"Я муж твой! Слышишь? Муж!"

Час близится. В усадьбе

Приготовленья к свадьбе,

Во двор выходят братья,

Невеста в белом платье

Стоит среди подруг

И в их толпе веселой

Идет под свод костела,

Берет венок. Застыли

В молчанье все вокруг.

Венок сплетен из лилий!

"Не ты ли сплел? Не ты ли?

Кто? Кто же мой супруг?"

Выходит старший брат,

Смеется, пляшет, рад,

Пылают щеки маком.

"Он мой, венок! Он мой!

Моей сплетен рукой,

Моим отмечен знаком -

Приметною тесьмой!

Он мой, он мой, он мой!"

"Ложь! - закричал второй. -

Пойдемте все из храма

К могиле над рекой,

Туда пойдемте прямо,

Где собственной рукой

Цветы сорвал я в чаще

Над речкою журчащей.

Он мой, он мой, он мой!"

В неукроимой страсти

Так братья горячи!

Схватились за мечи

И рвут венок на части.

Жестокий вспыхнул бой.

"Он мой, он мой, он мой!"

Дверь настежь. Вмиг погасло

Во всех лампадах масло,

И, в саване до пят, -

Знакомая фигура

Возникла - все дрожат,

Возникла - смотрит хмуро.

И - голос гробовой:

"Венок не ваш, а мой!

Цветы - с моей могилы,

Меня венчай, прелат!

Жена! Я здесь - твой милый,

Твой муж! А вам я - брат!

Спасетесь вы едва ли:

Мои цветы вы рвали.

Я здесь. Я муж и брат.

Вас обуяла злоба.

Я к вам пришел из гроба,

Теперь идемте в ад!"

Постройка задрожала,

Обрушился портал,

Разверзлась глубь провала,

И рухнул храм в провал.

Над ним, как на могиле,

Белеют чаши лилий

И так растут высоко,

Как пан лежит глубоко.

Пер. с польск. А. Ревича

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)