ССК 2018
Пауль Леппин

Пауль Леппин

Вячеслав Короп

Пауль Леппин

(Paul Leppin, 27. 11. 1878 – 10. 04. 1945)

paulleppin2k.jpg

   Ещё один из литераторов печальной судьбы, почти неизвестных при жизни и почти забытых со временем, хотя и написавших заслуживающие внимания произведения.

   Пауль Леппин, второй по счёту сын Йозефа Леппина и Паулины Шарзах, родился в Праге 27 ноября 1878 года. Его родители были родом из Фридланда и лишь незадолго до свадьбы перехали в столицу Богемии, намереваясь работать: она как гувернантка, а он как часовщик. Но питаемые надежды на лучшую жизнь в Праге, увы, не сбылись. Отцу Пауля пришлось бросить часовое дело и зарабатывать на скудное содержание писарем в одной адвокатской конторе. Мать, отягощённая заботой о двух сыновьях, как гувернантка зарабатывала очень мало.

   По причине бедности Пауль Леппин после сдачи школьных экзаменов на аттестат зрелости не смог, как большинство его одноклассников, посещать университет, а сразу поступил на службу дирекции почты и телеграфа, где прошёл карьеру от практиканта счетовода до старшего секретаря бухгалтерии, пока не вышел раньше времени на пенсию по болезни.

   В противоположность размеренной жизни профессионального буржуазного литератора, литературная экзистенция Леппина с самого начала отмечена антиобывательской позицией. Имя Леппина стало "пугалом для буржуа". Он был некоронованным и неоспоримым королём пражской богемы рубежа 19 и 20 веков и приобрёл славу непристойного рифмоплёта. Уже в 23 года он опубликовал свою первую книгу "Двери жизни" (1901). В качестве передового бойца самых молодых, так называемого "Весеннего поколения", он в 1900 – 1901 годах издавал лирические листовки "Весна".

   Общественным центром этих юношей был "Союз немецких деятелей изобразительного искусства в Богемии", основанный в 1895 году как ответ истэблишменту от искусства, придерживавшемуся консервативных позиций и собиравшемуся в писательском объединении "Конкордия".

   Хуго Штайнер вспоминал об этом в 1933 году:

   "Союз был не группой деятелей искусства, осторожно, беcстрастно просеянной и проверенной на предмет личных достижений и художественного мировоззрения, а кругом свободно объединённых людей всех видов искусства и взглядов. Эти люди, чьи профессиональные интересы были в чём-то схожи, слились с другими людьми, воодушевлёнными искусством, а также с теми, кто находили радость и удовольствие в весёлой жизни и деятельности художников (кажется, именно к "народцу художников" это относилось в то время)".

   Здесь когда-то Райнер Мария Рильке цитировал свои стихи, драматург Кристоф Дженни читал отрывки из своих произведений. Теперь здесь кричали и упоённо декламировали Оскар Виннер, Виктор Хадвигер, Пауль Леппин.

   Иногда участвовали в мероприятиях этой группы банкир и бонвиван Густав Майер, позже называвший себя Майринком, режиссёр Франц Цаврель, а после переезда многих друзей Леппина в Вену и Берлин Александр Моисси, новая звезда на пражском актёрском небосклоне. Кроме того, Леппин имел тесные отношения с чешскими литературными кругами, а таких поэтов, как Иржи Карасек ze Lvovic, а позднее Фран Сремак, причислял к кругу своих друзей. Пауль Леппин публиковал сочинения в "Современном ревю", публицистическом рупоре "Ceska moderna", воспринявшем стимулы европейского символизма, переводил стихи с чешского и писал для мюнхенского журнала "Общество" статьи о чешской литературе и искусстве. Начиная с первых литературных усилий и до конца жизни Леппин, брат которого целиком был интегрирован в чешскую культуру, выполнял роль посредника и подавал пример поэта и гражданина, выступавшего за мирное и продуктивное сосуществование обеих наций.

   Альфред Кубин писал о Леппине:

   "Если имя Леппина за пределами Праги приобрело уважение благодаря его многогранной литературной активности, особенно благодаря роману "Даниэль Йезус" (1905) и нескольких эссе (в книге "Венера на пути заблуждения" в 1920 году), затрагивающих табу – тему секса, то его официальная репутация, которая, впрочем, никогда не была безупречной вследствие его постоянной оппозиционности, понесла урон в менее прогрессивно настроенных кругах родного города. Главная причина – то, что он вместе с Рихардом Тешнером отважился в 1906 году издать журнал на тему искусства, окрещённый им "Мы", и сразу же во введении решился восстать против пражских порядков: "Издавна творческая жизнь немцев в Праге развивалась с мучительными трудностями, под давлением соответствующих особых интересов... Козырем здесь – общественный непотизм (кумовство)".

   Это было слишком провоцирующе. Тем самым Пауль Леппин вынес приговор своим "Немецким листкам искусств", их преждевременный конец – уже после второго номера – не был сюрпризом.

   Журнал "Мы" стал последней попыткой "весеннего поколения" самоутвердиться. Впоследствии как "поколение", так и личность Леппина были окружены молчанием. Зато новая группа молодых авторов – Макс Брод и его круг, Франц Верфель и Эгон Эрвин Киш, придавшие Праге репутацию европейского "литературного города" – опубликовала свои первые произведения. Леппин надеялся, что дискусии, через которые "с весельем и досадой", как он отмечал, прошло его поколение, по крайней мере пойдут на пользу новой поросли.

   Для Леппина период вокруг 1906 года представлял собой цезуру в писательской судьбе. Он познакомился с Генриэттой Богнер, сестрой невесты его друга – художника Кокля, и примерно 2 года спустя, 27 июля 1907 года, на вилле Богнера в Райхенберге состоялась двойная свадьба. Отныне холостяцкой поре пришёл конец. Молодая жена Леппина надеялась, что пришёл также конец их пражским годам. Ей хотелось основать домашний очаг в шикарной метрополии на Дунае, бежать вон из затхлой, давящей атмосферы города на Молдау (Влтаве). Однако Леппин находился под властью волшебства этого города. Таким образом, его жене пришлось отказаться от своей заветной мечты – Вены.

   Он и впредь продолжал жить в районе Праги – Праге-Вайнберге, где вырос. И Старая Прага рубежа веков, среда которой его сформировала, по-прежнему оставалась его духовной родиной. Город с сотней позолоченных башен, узкими улочками и барочными фигурами святых служил не только декорациями его пьес (прежде всего "Внука Голема" – "Der Enkel des Golem"), рассказов и стихов, но и стал их существенной составной частью. Даже оба романа, опубликованные во время Первой мировой войны, "Хождение Северина во мрак " (1914 год, Severins Gang in die Finsternis) и "Хранители радости" (1918 год, "Huter der Freude") не затронуты событиями времени и являются свидетелями прошедшей эпохи.

   Видимо, после 1906 года Пауль Леппин уже не стоял в центре "ежедневной литературной политики", но его местная репутация "шутника", уличного певца и поэта ничуть не угасла. Макс Брод особенно ценил его творчество и причислял Леппина к самым близким ему лицам, игнорируя своё непосредственное пражское окружение. Пожалуй, как для всех литераторов того времени, из года в год Леппин становился для Брода чем-то бoльшим, чем "самопровозглашённым певцом угасающей в болезнях старой Праги."

   Макс Брод писал: "Голос Пауля Леппина неоделим от нашей Праги". Факт, выразившийся также в официальных признаниях, с почётом вручённых Леппину в 30-ые годы 20-го века. В 1934 году он принял премию памяти Фридриха Шиллера, вручённую в связи с 175-ой годовщиной классика "Союзом немецких писателей Чехословакии", литературным объединением "Конкордия" и фондом Фридриха Шиллера. В 1938 году, к своему 60-летию, он получил почётный дар для писателей от чехословацкого министерства культуры.

   Апогей литературной карьеры, достигнутый Леппином с официальными почестями и документированный в двух заключительных небольших и красивых томах "Пражской рапсодии" с иллюстрациями старого друга Хуго Штайнера-Прага, объединивших его последние стихи и рассказы, представлял собой конец успеха и начало шестилетней пытки. Она началась с ареста Леппина в марте 1939 года, сразу после "освобождения"Праги нацистами. Абсолютно аполитичный писатель так и не узнал причины ареста. Возможно, на него донесли в гестапо, как на еврея, каковым он на самом деле не был. Его работы, дружеские связи с еврейскими и чешскими кругами являлись, вероятно, красноречивыми доказательствами принадлежности к "клике, разъедающей арийские ценности". Возможно, причиной послужил отказ писателя, занимавшего должность секретаря Союза немецких писателей Чехословакии, исключить из Союза членов-неарийцев. Примерно в то же самое время ко всему прочему усилились нестерпимые невралгии на почве третичного сифилиса, которым писатель заразился в период своей бурной ночной жизни в пражских злачных местах. Вскоре после освобождения из тюрьмы Панкрац его разбил первый инсульт, приковавший писателя к инвалидной коляске. Лишь благодаря самоотверженному уходу жены и его молодой подруги Марианны фон Хопп, с которой Леппин познакомился за несколько лет до этого, а муж которой был врачом, эти тяжёлые годы ещё кое-как удалось перенести. Многие друзья-литераторы давно эмигрировали и полагали, что Леппина нет в живых. Утешение, подаренное Марианной фон Хопп, к концу жизни ещё раз пробудило в нём творца-литератора. Он задумал новый цикл лирики, для которого написал несколько стихов. Несмотря на паралич, Леппин сделал последний в жизни публичный доклад и даже написал небольшой автобиографический роман "Моника. 13 глав любви из ада". Этот роман, завершённый в конце 1944 года, был последним его произведением. Пауль Леппин умер 10 апреля 1945 года после второго инсульта.

   Лирика и проза Леппина отличается чрезвычайно мелодичным поэтическим языком. По-видимому, его творчеству не хватало новизны, психологичности и сюрреализма, которые прославили на весь мир Кафку, почти сверстника Леппина. Броская фигура, высокий и худой, в широкополой шляпе и с пёстрым галстуком поэта – таким он запомнился многим в молодые годы. Тогда он упивался жизнью повсюду, где её находил: в ночных переулках города, в пресловутых вертепах, кабаках, борделях, где любил женщин, распевал вульгарные песенки, танцевал (иногда даже в короткой юбке), а днём исправно отправлялся на службу в почтовое ведомство. Эту двойную жизнь отражает роман "Хождение Северина во мрак. Роман о привидениях" (1914) – единственный его вклад в фантастику. Служащий бюро Северин встречает в борделе ловца душ Натана и становится инстинктивным человеком-тенью. Роман принадлежит к числу наиболее выдающихся страшных произведений, действие которых происходит в старой Праге. Впечатляюще оформленная Хуго Штайнером-Прагом история в первую очередь заставляет увидеть всё ту же эротическую одержимость и порой слишком сильно действующее наследие декаденса, характеризующие всё творчество Леппина. Заканчивающиеся помрачением рассудка сексуальные похождения служащего бюро Северина, привлечённого тьмой, разыгрываются на фоне старой, призрачной Праги, лирически обрисованной во всех настроениях дня и ночи, во все времена года. Тем самым, ещё до выхода "Голема" Майринка, Прага заняла место в ряду столь популярных на рубеже веков "мёртвых городов", таких как Брюгге и Венеция. Подзаголовок романа "Роман о привидениях" следует понимать скорее символически – нечто лемуроподобное свойственно всем фигурам романа, за исключением светлой фигуры Зденки, закономерно ввергаемой Северином в беду. Мёртвый город населён живыми мертвецами; но есть здесь ещё и настоящее привидение – мёртвая монахиня, явившаяся Северину как обещание благополучия, но уводящая его в скверну.

   В творчестве Леппина просматриваются следы Роденбаха, Оскара Уайльда и кумира Леппина – Гюисманса.

Библиография фантастики Пауля Леппина

"Severins Gang in die Finsternis. Ein Prager Gespensterroman", Munchen 1914, Delphin – Verlag, 148 S., Sammlung abenteuerlicher Geschichten, Band 4 – "Хождение Северина во мрак. Пражский роман о привидениях.", Мюнхен 1914 год, издательство Дельфин, 148 стр., Коллекция приключенческих историй, том 4.

На главную страницу

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)