ССК 2018
Х. Х. Эверс: "Студент из Праги"

Х. Х. Эверс: "Студент из Праги"

Метки: |

Вильфрид Кугель

БЕЗОТВЕТСТВЕННЫЙ

Глава из биографического исследования, посвящённого Х. Х. Эверсу

Фильм «Студент из Праги» Ханса Хайнца Эверса

   18. 02. 1913 года Ханс Кюзер в газете "Б. Ц. ам миттаг" опубликовал открытое письмо к компании "Нордише Филмс", сделавшей ему выгодное предложение написать сценарий к фильму. Кюзер отказался в грубой форме: поэту, мол, не пристало работать для кино, поскольку в фильме нет слов. Наконец, принимая во внимание других писателей, пишущих сценарии, он говорит: "Пусть каждый немецкий писатель убивает себя на свой манер, этих манеров хоть отбавляй". Эверс энергично возражает ему в программной статье той же газеты. Он указывает на мимов, чьё искусство, как известно, тоже обходится без слов. И повторяет свой призыв: писатели должны писать для кино! Сам он воплотил его сценарием к "Студенту из Праги".

   В вышеназванной статье говорится: "Если постоянно сознавать, с одной стороны, ограничения, обусловленные отсутствием речи, а с другой стороны, бесконечное количество возможностей, по которым кино опережает театр, то можно добиться создания произведения искусства. И поверьте мне, создание такого фильма требует точно такой же напряжённой творческой работы как любое стихотворение, любой роман, любая драма. Только техника другая." В конце Эверс прямо-таки пророчески обращается к Кюзеру: "Надо поставить точку на этих причитаниях, на ваших тоже, господин Кюзер. Время покажет, кто прав, даже очень быстро. Так быстро, что Вы достаточно скоро испытаете это на себе; так, я надеюсь, и Вы из Савла превратитесь в Павла. И тогда напишете нам миленькую кинодраму, и будете посмеиваться над вашей нынешней борьбой с ветряными мельницами точно так же, как мы это делаем уже сейчас. С надеждой, Ваш преданный Ханс Хайнц Эверс".

   Газета публикует в последующих номерах дискусионные статьи "Нордишен Филмс", Герберта Ойленберга и директора Больтона-Бекерса из "Театра комедии" (ему принадлежит также кинофабрика). В конце концов Кюзер завершает дебаты заключительным словом, оставаясь непримиримым и называя фильм "предательским искусством, медленно пожирающим всё вокруг, но работающим тонко и умело при помощи больших гонораров и мелких увёрток".

   В 1935 году, спустя 22 года, Кюзер по иронии судьбы стал соавтором сценария к звуковому фильму - ремейку эверсовского "Студента из Праги" ("Der Student von Prag"), новой экранизации, предпринятой вопреки воле Эверса, бывшего тогда под запретом. Поздняя месть? Во всяком случае новый "Студент" закончился безобразным провалом.

  

   Эверс поработал в самых разных областях искусства: в кабаре, пантомиме, в пении, художественном чтении; побывал актёром, режиссёром, драматургом, сочинял либретто и тексты к цирковым представлениям. Следующей ступенью для него было, конечно же, кино - новое средство массовой информации с ещё большим влиянием. В 1913 году он был, очевидно, связан со многими кинокомпаниями. Так "Литературное общество с ограниченной ответственностью – издательство–комедия" сообщало, что Эверс вместе с Артуром Ландсбергером работает над авторским фильмом "Божество женщина" ("Gottheit Weib"). Однако фильм появился позже с указанием в качестве сценариста только Артура Ландсбергера. Компания "Пагу" тоже рекламировала Эверса как своего сценариста. По-видимому, он инсценировал новеллу для юношества Германна Зудерманна "История о тихой мельнице" для одноимённого фильма компании. Для "Айко" Эверс также написал один сценарий: "... ибо за все долги земные нужно платить". В итоге "Немецкий биоскоп" приобрёл эксклюзивные права на кинотворчество Эверса.

   После того как уже в 1912 году "Нордише Филмс" стала заключать договоры для своих "авторских фильмов" с писателями, такими как Герхарт Хауптманн, Макс Хальбе, Герберт Ойленберг и Эрнст фон Вольцоген, а другие компании последовали примеру ещё в 1912 году, 1 января 1913 года в дюссельдорфском "Кинематографе",

   "Немецкий биоскоп" нанёс встречный удар объявлением на всю титульную страницу:

   "Фильмы знаменитых авторов - будущее кино!

   Понимая это, мы, благодаря далеко идущим договорам, неся немалые финансовые жертвы, заручились единоличным правом на обработку и постановку всех произведений Макса Кретцера, Ханса Ланда, Карла Рознера, Артура Цаппа, барона фон Шлихта, доктора Ханса Хайнца Эверса, Виктора Блютгена, Фрица Маутнера, Х. К. Фишера-Арама, фон Оппельн-Брониковского. Другие договоры находятся в заключительной стадии подписания.

   Мы сделаем ещё больше для морального и творческого подъёма кинематографа!

   Немецкий биоскоп - общество с ограниченной ответственностью, Берлин."

  

   Итак, час рождения авторского фильма или художественного фильма пробил. Неделю спустя, 08. 01. 1913 года, та жа самая газета сообщила о заключении эксклюзивных договоров с известными театральными артистами: Карлом Клевингом из Королевского театра, Паулем Вегенером из Немецкого театра и Тиллой Дюрие из Societats-Theater. В одном письме к супруге Эверс пишет 23 февраля 1913 года: "Заключил с компанией"Биоскоп" соглашение, обязавшись инсценировать для них 10

   фильмов и написать 8 сценариев!" А ещё 17 января 1913 года он сообщал: сейчас работаю над "киноштуками". Одна готова для Вегенера, другая для Розы Бертенс." (Прим: в первом случае речь идёт о сценарии к "Соблазнённому" или к "Студенту из Праги"; второй сценарий не удалось идентифицировать.)

   В 1930 году Эверс оглядывается назад на это начало всех начал: "В легендарные для кино времена, в тринадцатом году, однажды меня посетил человек от кинематографа с неслыханными мыслями об изготовлении художественных фильмов. Его звали Эрих Цайске; он руководил (с 1908 года) крупнейшей тогда продюсерской фирмой, "Немецким Биоскопом", ставшей позже "Декла-Биоскопом", и ещё позже объединившейся с "Уфа" (Прим.: потом "Уфа" превратилась в "ДЕФА"). Он взял меня с собой в свои ателье в Нойбабельсберге, тогда лучшие в мире. Несколько незначительных режиссёров с незначительными актёрами и статистами снимали там десятиминутные фильмы, к которым сами же писали тексты, по детской наивности не имеющие себе равных. (Было бы несправедливо умолчать, что один из них, Обаль, выделялся высоким уровнем и с тех пор снял не один удачный фильм). Производство там находилось в наилучшем порядке: два больших ателье, копировальная фабрика, некий большой восточный город в стадии сооружения, куча статистов на постоянной договорной основе, превосходные операторы, среди них Гвидо Зеебер и его ученик Карл Хассельманн. Короче, там было всё, что необходимо; теперь, вообще в первый раз, следовало привнести в фильм немного духа и искусства. Разработали действительно щедрую программу, и насколько это было возможно сделали её действительностью. Нельзя забывать, тогда ни один писатель и ни один актёр приличного ранга не соглашался участвовать в фильме; это рассматривалось как ниже своего достоинства. Мы с Паулем Вегенером взломали этот лёд; по нашему примеру в кратчайшие сроки большое количество первоклассных авторов и актёров заключили договоры с "Биоскопом". В течении недели в моём распоряжении были: Вегенер, Мойсси, Клевинг, Бинсфельт, Хёфлих, Дюрие, Визентальс, дальше ряд первых величин Российского императорского балета и Московского художественного театра. Потом Цайске тяжело заболел и вынужден был на долгие месяцы заняться лечением; так вышло, что я с сегодня на завтра взял на себя и возглавил всё предприятие".

   В середине 1913 года кинокомпанией "Биоскоп" руководит Эверс. Правда, официальным директором оставался всё ещё Эрих Цайске, но фактически Эверс взял на себя высшее руководство. Журнал "Лихтбильд-театр" называет его "spiritus rector". В статье "Начала фильма" Эверс добавляет следующее: "Немецкое производство было ещё низкокачественным в любом отношении, и это при том, что Месстер со своими аппаратами и всё новыми и новыми изобретениями, усовершенствованиями давным-давно играл ведущую роль. Весь мир искусства, но прежде всего актёры и писатели относились к кино с презрительным отрицанием: можно сказать, я, единственный, противостоял всем остальным. Я был первым, кто привлёк представителей изобразительного искусства: Клауса Рихтера для декораций и Макса Тильке, возглавлявшего у меня в Нойбабельсберге пошив костюмов; кроме того я был первым, кто заказал к фильму самостоятельную музыку: музыку к "Студенту из Праги", сочинённую профессором Йозефом Вайсом".

   К художественным фильмам, созданным Эверсом для "Биоскопа", следует сделать одно предварительное замечание. Во многих объявлениях 1913/1914 годов Эверс называется автором фильма в общем. Позднее приводятся имена Стеллана Rye и Макса Обаля как режиссёров. На основании имеющихся данных можно исходить из того, что Эверс во всех своих фильмах 1913/1914 годов отвечал за продюсерство и вёл режиссуру вместе с названными режиссёрами. Постольку кинематограф стоял в самом начале своего развития, обычное в наши дни распределение обязанностей ещё не сформировалось окончательно. Поэтому с позиции нашего времени не всегда можно првести ясную разделяющую черту, кто за что отвечал.

   Господа Эверс и Вегенер позже не смогли достичь единого мнения, кто кого привлёк к кинематографу. (Примечание: поскольку Эверс для многих критиков современности "персона нон грата", повсеместно утвердился взгляд на главенство Вегенера). Эверс утверждал - в унисон с тогдашними сообщениями прессы - что он агажировал Вегенера. За это говорит разница в неделю даты подписания договора с"Биоскопом" (с Эверсом 1. 1. 1913 года, а с Вегенером 8. 1. 1913 года). Хорст Эмшер пишет 10. 09. 1913 года: "именно Эверсу киноиндустрия обязана такими ценными силами, как Пауль Вегенер, Александр Мойсси, Люси Хёфлих, Тилла Дюрие, Грета Бергер и т. д."

   Первый фильм, снятый Эверсом с Вегенером, назывался "Соблазнённый. Социальная драма в 2 актах". Режиссёром был Макс Обаль, оператором Гвидо Зеебер, в ролях Грете Бергер и Люда Залмонова, ученица Райнхарта и супруга Вегенера. Как Эверс так и Вегенер позже утверждали, будто они уничтожили фильм, так как он не получился. Кажется, это не соответствует фактам, поскольку информация о фильме как готовом к прокату появляется в 1913 году в различных объявлениях "Немецкого биоскопа" в "Кинематографе". Как указывает Лампрехт, шёл фильм в кинотеатрах и даже всплыл в списке оригинальных негативов "Биоскопа" 1918 года. Во всяком случае фильм не понравился ни Эверсу, ни Вегенеру. Позже Эверс писал: "Всё-таки он выполнил свою цель: мы научились, мы знали теперь, что делать".

   Второй фильм Эверса, "Студент из Праги", во всех смыслах примечателен. Его по сей день показывают в кинотеатрах и телевидению.

   "Студент из Праги. Романтическая драма" возникла под режиссурой Эверса и датского режиссёра Стеллана Rye (1880-1914). За камерой стоял Гвидо Зеебер. Исполнителями были Пауль Вегенер (Балдуин, студент), Грете Бергер (графиня Маргит), Люда Залмонова (Людушка, молодая цыганка), Джон Готтоут (Скапинелли), Фриц Вайдеманн (барон Вальдис-Шварценберг) и Лотар Кёрнер (граф Шварценберг, отец Маргит). Музыку написал специально для фильма профессор Йозеф Вайсс, декорации разработал Роберт А. Дитрих по эскизам художника-архитектора профессора Клауса Рихтера. Костюмы от Макса Тильке. Бюджет фильма составлял 20 тысяч марок, то есть всего лишь одна десятая суммы, бывшей в распоряжение для циркового ревю "Человек-невидимка".

   Фильм считается сегодня первым авторским фильмом, первым художественным фильмом вообще (Примечание: фильм "Другой" по сценарию Пауля Линдау не может считаться первым авторским фильмом, хотя по времени это чуть более ранняя работа. Сценарий был составлен по уже имеющейся литературной основе. В случае со "Студентом из Праги" сценарий был разработан специально для фильма без литературной основы, то есть действие и рамки были с самого начала ориентированы на новое средство массовой информации). Эверс написал сценарий и являлся продюсером съёмок в старой части Праги.

   Действие фильма опирается на "Удивительную историю Петера Шлемиля" Адельберта фон Шамиссо (1814), "Историю о потерянном зеркальном отражении" Э. Т. А. Гофмана (1815) и "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайльда (1891). Эверс переносит историю в Прагу:

   Примерно 1820 год. Бедный студент Бальдуин за сто тысяч золотых гульденов продаёт тёмному авантюристу по имени Скапинелли своё зеркальное отображение, чтобы удовлетворить светское честолюбие и суметь приблизиться к прекрасной графине Маргит. Любовь простой девушки-цыганки Людушки он с презрением отвергает. Поднявшись благодаря вновь приобретённому богатству на вершину социальной лестницы, всё ещё определяемой дворянством, он скоро имеет успех. Но призрачный двойник упрямо преследует его и всё снова и снова перечёркивает его планы. После столкновения с бароном Вальдисом, кузеном Маргит, который должен жениться на ней по желанию её отца, дело доходит до вызова на дуэль. Вопреки обещанию Бальдуина, считавшегося лучшим фехтовальщиком в Праге, пощадить молодого барона - единственного отпрыска старинного рода - его убивают. Студент, опоздавший на дуэль, находит своего противника уже мёртвым. Зеркальное отражение Бальдуина, его другое Я, вместо него нарушило данное слово и таким образом обесчестило его. Маргит отворачивается от Бальдуина. Когда ещё и приятели бросают его, так как он постоянно выигрывает в скат, вновь возникает зеркальное отражение. Бальдуин пускается в бегство. Отвергаемого отныне обществом, сбитого с толку Бальдуина всюду преследует его дьявольское отражение, пока он, наконец, не решается выстрелить в упрямого губителя его счастья и тем самым убивает себя. Бальдуин проиграл, Скапинелли может торжествовать. Типично по-эверсовски действие направляется в драматическое русло интригами цыганки Людушки.

  

   15. 01. 1915 года в"Берлинском ежедневнике" Вегенер писал: "Меня интересовало, фантастические идеи, едва ли доступные театральному искусству, до мельчайших деталей перевести в материю. С этой точки зрения я пришёл к "Студенту из Праги", идею которого инсценировал для меня Ханнс Хайнц Эверс." Потом, в 1916 году, Вегенер выразился ещё детальней: "Когда я три года тому назад снялся в кино в первый раз, то сделал это из веры в одну идею, которую нельзя было осуществить при помощи других художественных средств. Я вспомнил шутливые фотографии, где один человек сам с собой играет в скат или брат студиозус с самим собой скрещивает клинок. Я знал, что это можно сделать путём деления плоскости изображения, и сказал себе, в фильме такое, наверняка, тоже возможно, а значит возможно показать в действительности фантазии Гофмана - двойника или зеркальное изображение - и тем самым достичь эффектов, недосягаемых ни в каком другом виде искусства. Так я пришёл к моему "Студенту из Праги" ( Прим.: в 1920 году Вегенер написал собственный сценарий к фильму "Потерянная тень", похожий по содержанию на "Студента из Праги", однако очень тесно соприкасающимся с "Шлемилем" Шамиссо), переведённого в форму фильма для меня Ханнсом Хайнцем Эверсом."

   Эверс сообщает к сюжету двойника: "Пауль Вегенер пожелал (прим. : зачёркнуто слово потребовал) роль двойника - так возник "Студент из Праги"."Стало быть, сценарий возник на таком заданном условии, реализованный Эверсом на собственном сюжете.

   Мотив двойника можно найти у Эверса наряду с другими произведениями в рассказе "Паук" (1908 год), но в особенности в произведении Эркманна-Шатриана "Невидимое око“, положенном в основу "Паука". Эверс утверждал в 1908 году, что некий Франц Цаврель из Праги рассказал ему истинную историю, положенную в основу обоих рассказов. Цаврелю посвящает Эверс рассказ "Паук". Австриец Франц Цаврель был до Первой мировой войны директором "Театра на Ноллендорфплац" и Мюнхенского художественного театра. В оригинальном экспозе Эверса к фильму, который как известно разыгрывается в Праге, снова всплывает Цаврель, теперь в образе студента.

   У Эркманна старуха с "дурным глазом", "летучая мышь", доводит свою жертву до самоубийства, играя двойника и тем самым чаруя её. У Эверса это странная женщина, "Кларимонда", ослепляющая взглядами свои жертвы, пока те не делают всё, что она захочет, и в конце концов вешаются. Посвящён рассказ тёмной богине Лилит. Эверс комментировал "Паука": "Таким образом, это символическое произведение: вечная победа женщины". Также следует рассматривать "Студента из Праги": гибель Бальдуина по вине Людушки, плетущей интриги из-за отвергнутой любви.

   Другой рассказ Эверса, "Смерть барона Езуса Марии фон Фриделя", тоже написанный в 1908 году, даже носит заголовок "Другое Я". В оригинальном экспозе Эверса к фильму расщеплённое Я называется "Другой", в прокатном названии варианта фильма его назвали "Второе Я". И здесь становится отчётливой связь между фильмом и рассказом.

   В рассказе речь идёт о расщеплении сознания на мужскую и женскую составляющую. Оба компонента поочерёдно завладевают личностью и, в конце концов, вступают в непримиримый спор. Барон застрелился, а в заключении рассказа сказано: "Разумеется, о самоубийстве здесь не может быть и речи. Скорее так: он, барон Езус Мария фон Фридель, застрелил баронессу Езус Мария фон Фридель; или же наоборот - она убила его. Этого я не знаю. Хотелось убить - он или она - но не себя самоё, то другое хотелось убить. Так и вышло." Стало быть, уже здесь мы находим сюжет концовки "Студента из Праги".

   Если рассматривать оба рассказа вместе, то становится ясен основной мотив фильма: жрица богини Лилит, убивающей мужчин, Людушка сеет непримиримый раздор в душе Бальдуина, от чего тот гибнет.

   Впервые в "Студенте из Праги" действенно использовали технику двойного освещения. Вегенер играет двойную роль - и виден в кадре дважды. Была обнаружена и стала наукой свойственная фильму манера выражения. Для "Студента из Праги" разработали разделение труда на съёмках, ставшее позже обычным; также экспериментировали с камерой.

   Успех фильма был грандиозным, как в профессиональных кругах, так и у широкой публике, и заложил основы кинославы Германии заграницей. Уже перед началом съёмочных работ Эверс писал своей матери: "Я еду в Прагу делать большой фильм Вегенера (он должен стать лучшим фильмом в мире!)". На тогдашний момент он стал им. По мнению многих кинокритиков это был лучший немой фильм до первой мировой войны, некоторые полагают, лучший немой фильм вообще.

   В начале июля 1913 года фильм был снят. "Биоскоп" поместил в "Кинематографе" объявление на всю страницу: "Этот с чрезвычайными расходами снятый фильм разыгрывается на фоне овеянной романтической красотой старинной Праги. Благодаря любезному содействию принца Виндишгреца и князя Лобковица, проявившим живейший интерес к кинодраме, у нас появилась возможность снять исторические места своеобразного очарования и красоты, обычно закрытые для публики. Ханнс Хайнц Эверс в этой драме в полной мере использовал все возможности изображения в кино и вынудил фантастические видения стать действительностью. Двойная фигура героя - поистине эверсовская мысль. На каждом шагу герой встречает другое Я, прошлое, выступающее навстречу ему во всех жизненных положениях, всё снова и снова, без сострадания, неизбежно - это основная философская мысль пьесы. "Студент из Праги" не только в высшей мере занимает всех любителей кино, но и вызвал живой интерес господина начальника полиции Берлина и господина министра культуры, так что мы получили неоднократное требование продемонстрировать кинодраму в управлении полиции - успех, которым не может похвастаться, пожалуй, никакая другая фирма." Для детей, во всяком случае, цензура запретила фильм в Берлине. В Мюнхене были полностью запрещены даже отдельные части: "Вытирание зеркальным двойником окровавленной сабли" в третьем акте и"смерть Бальдуина с момента показа роковой раны". Однако лежащий на земле труп, показать разрешили - любезность со стороны цензуры.

   22 августа 1913 года состоялась премьера "Студента из Праги" в кинотеатре –"моцартовском зале" на берлинской Ноллендорфплац. В прологе к премьере говорится: "мы все знаем, что в течение этого года крупнейшие писатели, артисты и режиссёры выказали готовность работать на кино. В этом мощном движении за кино был прежде всего писатель Ханнс Хайнц Эверс, издавна применяющий все свои силы для поднятия роликового фильма на более высокую ступень. Кроме того Эверс – автор фильма "Студент из Праги", который он кроме того ещё и сам инсценирует. Доктор Эверс имеет намерения, показать возможности, закрытые для реального театра. Вы ведь знаете, что собственно театр кое в чём опережает фильм, а именно в речи. Театр обращается к глазу и уху слушателя, фильм может обратиться только к глазу. Стало быть, если здесь фильм имеет дефицит по отношению к сцене, то необходимо по возможности выпячивать те стороны, на которых фильм имеет плюс по сравнению с театром. Это, прежде всего, декорации. На театральной пьесе можно показать в лучшем случае 5-6 более-менее хороших декораций, в то время как фильм может продемонстрировать сто или больше великолепнейших картин. Поэтому Эверс перенёс действие своей пъесы в Прагу, потому как никакой другой город Европы не имеет такое множество великолепных романтических замков и улиц как именно Прага. Эверсу позволили снимать в замках графов и князей Валленштайн, Лобковиц, Шварценберг, Фюрстенберг и т. д. Так ему удалось создать картины, которые ни один театр даже за самые большие деньги никогда не смог бы показать. Другой плюс этого фильма по сравнению с любой театральной постановкой состоит в роли двойника в исполнении гениального артиста Пауля Вегенера. Мы видим в главных сценах пъесы как Пауль Вегенер играет с Паулем Вегенером - возможность, сохранённая только за фильмом. Это первая попытка в игре и вымысле показать большое серьёзное искусство. Можете сами судить, дамы и господа, удалась ли эта попытка. "Музыку, сочинённую специально к фильму, на премьере исполнил композитор, профессор Йозеф Вайсс, ученик Листа. Собственно говоря, она была задумана для оркестра, но в то время ни разу не была сыграна оркестром. Очевидно, Вайсс так и не написал оркестровую версию своей музыки. Прим. : в 1988 году к 75-летию премьеры впервые состоялся показ рекоструированной В. Кугелем оригинальной версии фильма впервые с оркестром в распроданном Драматическом Дюссельдорфском театре.

   Альфред Майер (псевдоним Мункепунке) дал сообщение о премьере: "Это была в совершенном смысле настоящая премьера. Множество смокингов. В гостевой ложе порой виден писатель с очень красивыми дамами. Монокль знал, что был обязан ввыправкой своему господину. Гёте, Шамиссо, Э. Т. А. Гофман, Альфред де Мюссе, Оскар Уайльд тоже присутствовали. А именно как крёстные отцы этого фильма с бюджетом в 2000 марок. Они совсем ничего не имели против, что при их августейшем содействии доктору Эверсу, легендарному священнику современных чёрных месс, удалось техническое произведение искусства под аплодисменты толпы."

   Газетные сообщения были сплошь положительными, так "Ежедневное обозрение" писало (23. 08. 1913 года): "Веет новым дыханием - кино теперь ап ту дейт", "Берлинский ежедневник " (23. 08. 1913) находил: "с изысканнейшим вкусом и технической утончённостью". "Бреславская газета" (23. 08. 1913): "Автор говорит сам, что это первая попытка явить в кино драматическое искусство", далее "Берлинский биржевый курьер" (23. 08. 1913): "Попытку показать в кино драматическое искусство следует назвать полностью удавшейся". "Северогерманская всеобщая газета", официальный орган правительства кайзеровской Германии 2 сентября 1913 года, приводит суждение: "Здесь заявляет о себе новое искусство! Как бы странно это не казалось! Эта вещь знаменует начало поворота к облагораживанию кино и подтягивание медленно оболваниваемой толпы на более высокую ступень."

   Однако Эверс пишет 7 сентября 1913 года свое бывшей жене Ильне: "Всё-таки кажется очень трудным преподносить публике новое искусство! Даже ты, вроде бы, совершенно не способна понять: кино должно принести новое искусство и оно его принесёт! - а "Студент из Праги" - большое искусство - это совершенно очевидно!"

   19 сентября 1913 года в Гамбурге дворец кино "Харвестудские кинотеатры" открывается "Студентом из Праги"; Эверс лично читает пролог о киноискусстве перед аудиторией премьеры.

   При такой популярности можно было позволить себе и шутовство: в конце 1913 года "Биоскоп" сделал пародию "Другой-студент из Праги" (намёк на фильм "Другой" Пауля Линдау, вышедший на экраны в конце января 1913 года). Stellan Rye написал сценарий и поставил фильм, играли Хуго Флинк и Эмиль Альбес.

   Через агента доктора Николауса Дойча Эверсу удаётся в 1926 году заключить договор с "Зокаль-фильм" о новой экранизации "Студента из Праги". Хенрик Гален (1892-1949) на основе эверсовского экспозе 1913 года сочиняет новый сценарий, который Эверсом потом до начала июля многократно переписывается. Съёмки проходят с июля по сентябрь в Ателье Штаакен. Режиссёр фильма - Хенрик Гален, Бальдуина играет Конрад Файт, Скапинелли - Вернер Краус, Людушку - Элиза Ла Порта.

   Премьера этой второй экранизации "Студента из Праги" состоялась 25 октября 1926 года в берлинском "Капитоле". В ноябре 1926 года "Элюзиум – кинотеатры" на Пренцлауер Аллее открываются "Студентом из Праги"; Эверс обращается к публике.

   Тут вдруг на первый план выступает некий Роберт Гломбек, купивший в 1915 году полностью первую экранизацию "Студента из Праги" у "Немецкого Биоскопа" и всё ещё демонстрирующий её в прокате. Эверс пишет, Гломбек "годами пускал его в старой версии, но подстриг по-новому, когда Зокаль снял своего "Студента из Праги". Он содержит сотни метров, полностью обновлённых. Кроме того, он содержит сотни прямо-таки чудовищно идиотских, детских титров, которые, разумеется, не мои: мой оригинальный "Студент" имел лишь полдюжины титров. К тому же господин Гломбек - кстати, гордо обозначивший фильм в заглавии как "Гломбек-фильм" - повторяет ряд пассажей полдюжины раз подряд, помещает одни и те же титры неоднократно всё снова и снова. Не удивительно, что публика высмеяла фильма от начала до конца."

   "Зокаль-фильм" подаёт в ландгерихт 1 в Берлине иск к Гломбеку на выдачу негатива и копий. Но претензия отклоняется. Гломбек парирует иском со своей стороны с целью запретить дальнейшую постановку второй версии фильма под угрозой наказания. Эверс продал похожий сценарий дважды. Теперь дело дошло до переговоров о компромиссе. В присутствии Эверса "Зокаль" обязался 27 октября 1926 года взять на себя судебные издержки и выплатить Гломбеку солидную сумму, который со своей стороны отказывался от всех прав на первую экранизацию "Студента из Праги".

   В начале декабря 1935 года опера "Студент из Праги" с либретто Хайнриха Нёрена и музыкой Эриха Мирша-Рицциуса готова. Премьера состоялась в начале декабря в Визбадене. Однако Эверс пишет, что опера пережила лишь 3 постановки.

   9 декабря 1935 года в берлинском дворце "Глория" состоялась премьера третьей экранизации "Студента из Праги". Эверса на неё не пригласили. Сценарий сочинили Артур Робизон и Ханс Кюзер - тот самый Кюзер, ожесточённо споривший с Эверсом как противник кино в 1913 году на страницах "Б. Ц. ам миттаг". Сохранившийся сценарий несёт на титульной странице подзаголовок "Фильм по мотивам Ханнса Хайнца Эверса" и рукописную пометку самого Эверса, датированную 8 декабря 1935 года: "Этот прямо-таки омерзительный сценарий был изготовлен против моей воли, и кроме того, вопреки моему протесту и отчаянной борьбе, использован для фильма (третьей экранизации "Студента из Праги") абсолютно глупой, плохой, богом забытой продюсерской компанией "Синеальянс"! Естественно, получилсся прямо-таки кошмарный фильм с совершенно невозможными актёрами, режиссёрами и т. д.! - Мне стало дурно, когда я его увидел!" А в одном письме к Жозефине он продолжает: "The „ST - of Prag“seems to be a big film - all the papers write very badly! And - of course!! - the blame me for it! Это отвратительное свинство!.. В этом по- скотски изуродованном сценарии нет ни одного моего слова, - все газетные писаки знают это - и всё-таки сваливают всё на меня. Ах, как бы мне хотелось очутиться на Луне, I’m so sick and tired of it all!"

Примечания

Rye, Stellan (04. 07. 1880 Рандерс в Дании -14. 11. 1914 после ранения в французском плену)

Сначала офицерская карьера. После удачных комедий ("Лица любви", 1907) режиссёр театров в Копенгагене. С 1912 года в Берлине. Плодотворное сотрудничество с Паулем Вегенером, Гвидо Зеебером, Ханнсом Хайнцем Эверсом. Вершиной карьеры был фильм "Студент из Праги" (1913 год), один из первых значительных в художественном смысле, сознательно сделанных с гипертрофированным антинатурализмом немецких фильмов. Похожие фантастические темы в "Глазах Оле Брандиса" (1913 год) или в его последней режиссёрской работе, психологической драме "Дом без двери" (1914 год). Р. считался предтечей немецкого киноэкспрессионизма. Его небольшое наследие и ранняя смерть не отменяют его решающего влияния на немецкое кино перед Первой мировой войной.

Другие фильмы: 1912 - "Голубая кровь" (Дания), 1913-"... ибо за все грехи земные нужно платить", "Похищение принца", "Кольцо шведского всадника", 1914-"Сон в летнюю ночь в наше время". "Эвинрунде, история одного авантюриста" (в гл. роли Вегенер), "Жандарм Мёбиус", "Кадра Зафа - восточная фантазия", "Полёт на солнце", "Золотая муха", "Дочь лесного царя".

Пер. с нем. В. Коропа

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)