Артур Кристофер Бенсон

Артур Кристофер Бенсон

Метки:

Вячеслав Короп

Бенсон, Артур Кристофер

(Arthur Christopher Benson, 24. 04. 1862, Workingham - 17. 06. 1925, Cambridge)

benson.jpg

   Если бы какой-нибудь психолог искал доказательства тезиса о причинно-следственной связи между фантастической литературой и ненормальным состоянием духа и травматическими взаимоотношениями в семье, то в истории семьи Бенсонов он нашёл бы изрядное количество материала.

   Из шести детей от брака архиепископа Кентерберийского, Эдварда Уайта Бенсона, с молодой Мэри Сайдвик (перед свадьбой ей исполнилось всего 18 лет) двое умерли в детстве (мальчик и девочка). Единственная выжившая дочь Мэгги позднее попытается убить собственную мать в приступе психоза. Причиной драмы послужила лесбийская связь матери с одной из подруг Мэгги. Неразлучную троицу писателей - Артур Кристофер, Эдвард Фредерик и Роберт Хью Бенсоны - в литературной среде считали чем-то вроде "The Kelly Family" (поп-группа – мать, отец и 9 детей) заката викторианской эпохи, в равной степени талантливой и подверженной опасности. (Между прочим, нельзя не упомянуть, что и сам отец косвенно тоже может претендовать на известную литературную посмертную славу. Когда в 1895 году американский писатель Генри Джеймс был в гостях у Бенсонов, архиепископ вечером, 10 января, рассказал известную ему «истинную» историю о привидениях, вдохновившую иностранного романиста на всемирно известный «Поворот винта».) Судя по тому, что мы знаем об отце из семейных биографий, написанных братьями, верховный глава англиканской государственной церкви - любимый епископ королевы Виктории - был для своих детей грозным пугалом, если угодно, живым воплощением патриархального принципа Фрейда, который возвышался над обществом в силу внешних атрибутов и ауры важного поста. Самый младший брат, Роберт Хью, перешёл в конце концов в католическую веру, в известной степени как акт отрицания отца. Ему удалось сделать карьеру на этом поприще и дослужиться до кардинала и камердинера папы Пия 10-го. Путь Мегги вёл в психиатрическую лечебницу, а Артур всю жизнь страдал депрессиями. Лишь Эдвард, самый плодовитый из них и добившийся наибольшей известности в литературе, кажется, жил относительно нормальной жизнью; однако, подобно братьям, до самой смерти остался холостяком. Таким образом, на этом поколении завершился род Бенсонов.

   Артур Кристофер на совместных семейных фотографиях в кругу своих братьев всегда немного напоминает Вайета Ирпа (американский герой Дикого Запада). По-видимому, на нём как на старшем сыне лежало особенно тяжкое бремя семейных проблем. Мучаясь всю жизнь кошмарами и боясь сойти с ума, как Мэгги, Бенсон всё-таки выбился в люди. Он стал школьным учителем, сначала с 1892 года преподавал в Итоне, а с 1903 года до самой смерти в Кембридже, где дослужился до главы колледжа Магдалены. Благодаря его усилиям и щедрой благотворительной помощи одной американки, тронутой до слёз эссе Бенсона о финансовых нуждах заведения, колледж Магдалены стал одним из ведущих в Кембридже.

   К публикациям Артура Бенсона кроме многочисленных, на сегодняшний вкус слегка морбидных эссе, принадлежит пара незначительных романов (например, «Дитя зари» (The Child of the Dawn), 1912, посвящённый теме реинкарнации), автобиографические произведения, а также биографии семьи (среди них отдельные книги об отце, брате Хью и сестре Мегги), и – трудно поверить - письма королевы Виктории в его издании. Однако его самое известное и неувядаемое произведение - хотя большинство людей не знает, что оно принадлежит ему - текст к «Pomp and Circumstance March No. 1» Elgars`a, более известный как «Земля надежды и славы» («Land of Hope and Glory»), являющийся чем-то вроде неофициального национального гимна Англии.

   Его скудное наследие историй о привидениях, напротив, сегодня известно лишь узкому кругу публики. Два сборника, «Холм беспокойства» («The Hill of Trouble» (1903)) и «Закатные острова» («The Isles of Sunset» (1905)), объединяют рассказы, возникшие вследствие соприкосновения с М. Р. Джеймсом. Бенсон сталкивался с Джеймсом ещё в 1873 году, когда оба были учениками школы Темпл Грув в East Sheen. Позже, в Кембридже, Бенсон принадлежал к тому кругу людей, которым Джеймс однажды в рождественский вечер впервые прочитал одну из своих историй о привидениях. Бенсон последовал примеру мастера и так же, как Джеймс, привык сочинять страшные истории для своих питомцев. Как вспоминает один ученик, Бенсон исполнял их по воскресеньям, сидя в своём затемнённом кабинете в удобном кресле рядом с лампой под зелёным абажуром и произнося слова «тихим голосом, будничным тоном».

   В противоположность рассказам Джеймса, произведения Бенсона преследуют цель морально облагородить учеников. Большинство его историй имеют неприкрытый аллегорический смысл. Лишь после смерти Артура брат Эдвард нашёл среди оставленных бумаг две истории, менее нравоучительные, чем остальные работы Артура Бенсона и до сих пор охотно используемые составителями фантастических антологий. Это два длинных рассказа: «Бэзил Незерби» («Basil Netherby») и «Последний грош» («The Uttermost Farthing»). Кульминация первого рассказа поистине вгоняет в дрожь. Просматривая бумаги после кончины брата, Эдвард Бенсон наткнулся на две пухлых стопки рукописных историй о привидениях. Большинство из них было написано автором задолго до смерти. Он не оставил заметок о своих намерениях когда-либо их опубликовать. Однако Эдвард Бенсон нашёл некоторые из этих историй крайне впечатляющими. «Некоторые из них – а их достаточно, чтобы составить книгу - показались мне прямо-таки восхитительными. Они имели тщательно продуманную композицию. С осязаемой отчётливостью ощущалась атмосфера беспокойства и предвидения, достигающая кульминации в смертельном ужасе. Эти истории я опубликовал.»

   Для всего творческого наследия Артура Бенсона характерно предупреждение не вторгаться в тайны мира духов, не перешагивать границу мира по эту сторону бытия. В противоположность Джеймсу, герои которого в основном совершенно внезапно (и порой совершенно безвинно) попадают в западню сверхъестественного, фигуры Бенсона - фаустовского характера, накликающие на себя месть мира духов. Фактически Бенсон в некотором смысле не только эпигон Джеймса, но и продолжатель более ранней викторианской истории о привидениях, например, в стиле Диккенса или миссис Риддел, у которых духи являлись живым, словно поучающе поднятый вверх указательный перст. Иначе говоря, в его историях прослеживается связь более старых целей, поставленных перед историями о привидениях, с современной структурой сюжета джеймсовской чеканки. Ко всему прочему, его истории - ещё и захватывающие параболы о человеческой склонности к соблазну.

twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com del.icio.us
Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)